Вот что говорит об Алексисе Вайсенберге сам композитор:«В вундеркиндов я не верил, но когда его привели ко мне и он сел за фортепиано, я понял, что его талант – исключителен. На меня произвел впечатление его невероятный слух. Он всей своей душой воспринимал музыку любого стиля. Прекрасно исполнял концерты Моцарта в ля мажор, до минор и ре минор, сонаты Бетховена, произведения Баха, Шумана, Шопена и Листа».
Во время Второй мировой войны болгарскому еврею Вайсенбергу удалось сбежать из концентрационного лагеря в Болгарии вместе со своей матерью. Им помог немецкий офицер, влюбленный в творчество Шуберта. Через Стамбул Вайсенберг и его мать попали в Тель-Авив. Там Вайсенбег продолжил заниматься уроками музыки, и в 14 лет уже играл Третий концерт Бетховена с Иерусалимским симфоническим оркестром радио и телевидения. Затем последовали его первые гастроли в Южной Африке, где он выступил с 15 концертами, включающими 4 разных программ. Еще тогда вокруг его личности была создана легенда о бездушном виртуозе, продавшем свою душу дьяволу, чтобы овладеть танцем клавиш. В 1946 году он, благодаря стипендии, поехал в Нью-Йорк, где окончил Джульярдскую школу. В 1947 году Вайсенберг стал лауреатом конкурса имени Левентритта (англ. Leventritt Competition) и выступил со своими первыми концертами в «Карнеги-холле».
Так началась блестящая международная карьера одного из самых выдающихся пианистов ХХ века, чья концертная деятельность простиралась между Европой, США, Южной Америкой и Африкой. Залы Парижа, Вены, Мадрида, Милана были просто ступенями, ведущими вверх к успеху.
В 1967 году Герберт фон Караян искал солиста для того, чтобы заснять на фильм исполнение Первого концерта Чайковского. Этим солистом стал Вайсенберг, что принесло ему исключительную популярность, и он начал получать приглашения на гастроли со стороны Лорина Маазеля, Клаудио Аббадо, Ленарда Бернстейна и др. Критики были восхищены, они называли его «принцем, излучающим музыку».
Одним из исполнений Вайсенберга, которые хранятся в Золотом фонде БНР, является именно концерт Чайковского под управлением Караяна.
В своей автобиографии музыкальный продюсер Мишель Глоц уделяет специальное внимание Алексису Вайсенбергу: «Не могу не упомянуть огромную культуру Алексиса в области литературы, архитектуры, философии, театра. Он исследует жизнь как вундеркинд – внимательный и удивленный миром. В музыкальном плане он не знает границ».
В течение всей своей жизни пианист помогал множеству всемирно известных звезд, как виолончелисту Йо-Йо Ма, дирижеру Жану Бернару Помье и многим другим. Впервые Вайсенберг вернулся в Болгарию в 1972 году с помощью своего учителя Панчо Владигерова. Желание пианиста организовать конкурс имени композитора, в который вложить свои личные средства, не встретило понимания. После исключительного концерта Вайсенберга в нашей стране, пианист Константин Ганев сказал следующее: «Трудно описать словами магическую силу артиста с таким широким спектром воздействия. Она прячется во множестве предпосылок – от его внешнего вида и поведения на сцене, до глубины его духовности, интеллекта и отношения к миру. Когда он играет, даже самый маленький мускул на его лице не пошевеливается – даже в моменты верховного душевного и физического напряжения. Все – звук: этот предельно ясный, рельефный, высеченный как долотом клавирный звук, который может преобразовываться без конца».
«Это что-то внутреннее, первичное, независящее от меня, чисто психологическое. Я остался болгарином по душе, по духу, по воображению, и, вероятно, я останусь таким до конца», – говорил всемирно известный болгарин. Его пластинки и диски изданы в многомиллионном тираже на всех континентах. Но, несмотря на свою космополитическую карьеру, связь Вайсенберга с родиной осталась прочной. Пианист делился, что всегда хотел вернуться в Болгарию в конце своей жизни и остаться в ней, но, увы, смерть застигла его в Швейцарии 8 января 2012 года.
Перевод Марии Атанасовой